Александр Мазин 
Я ‑ мистик

Мазин Александр
Я ‑ мистик

Александра Мазина читатели знают и любят. Особенно популярной стала его трилогия "Инквизитор", "Последняя жертва" и "Право на месть" остросюжетные детективы, герой которых, Андрей Ласковин, борется со Злом в самых разных его проявлениях: от хулиганства и бандитизма до тоталитарных сект и черной магии. Герой, умеющий защищаться и защищать, полюбился и читателям, и оптовикам, так что трилогия выдержала несколько переизданий, спроса, впрочем, так и не удовлетворивших. Любители фантастики считают Александра Мазина "своим", "охотясь" за его фантастическими романами. Сам же писатель ни фантастом, ни детективщиком себя не считает, предпочитая именоваться мистиком. Или поэтом.
АЛЕКСАНДР МАЗИН:
"Я ‑ мистик..."
Корр.: Александр, первый вопрос ‑ традиционный. Как и когда Вы пришли в литературу и почему именно в жанр фантастики?  Александр Мазин: Если быть точным, то мой первый "приход в литературу", то бишь печатные публикации, не фантастическая проза, а стихи. Хотя поэзия, проза ‑ это лишь вопрос формы. А фантастика... Я не то, чтобы фантаст... Я ‑ мистик. То есть воспринимаю некие неявные вещи как субъективную реальность. Или же, напротив, наблюдая вещи очевидные, задаюсь вопросом: почему они очевидные? Но в то же время я отдаю себе отчет в том, что для большинства людей мистическое практически не отличается от фантастического. И я понимаю, почему так.  Корр.: И почему?  А. Мазин: Сейчас попробую пояснить: допустим, есть некая область чувственных ощущений, например, обоняние. Для того, кто этого чувства начисто лишен, область запахов ‑ чистая фантазия. Он не может их воспринимать, а только нафантазировать. Он представить себе не может, что неприязнь к нему может возникнуть из‑за дурного запаха изо рта. Или почему данный продукт, выглядящий идеально, является испорченным. Он не способен понять, каким образом его жена узнала о том, что он был у любовницы... И так далее. При этом такой человек может быть знаком и с понятием феромонов, и с программой подготовки розыскных собак. Он может утверждать, что это чушь или фантастика. Но может, пользуясь чужими наработками, с успехом заниматься натаскиванием ищеек, если он реалист и подгоняет мировоззрение под факты, а не факты под мировоззрение.  Точно так же воспринимает мистическое человек, лишенный мистического "обоняния" от рождения или в результате "насморка". Для такого человека нет различия между мистикой (реальной) и фантастикой (выдуманной). Что же касается меня, то я просто сменил жанр поэзии на жанр прозы.  Корр.: А почему? Разочаровались в поэзии?  А. Мазин: Да нет. Просто есть вещи, которые поэзия передать не в состоянии, а я постепенно накопил некий потенциал, который ни в стихах, ни в драматургии реализовать было невозможно. А тут подвернулась оказия: фантастический проект "Мир Асты" ‑ и я стал прозаиком.  Корр.: Вы хотите сказать, Александр, что до своего первого романа вообще прозы не писали?  А. Мазин: Практически нет. Может, пару рассказов. Но не надо думать, что первый роман родился из ничего. "Работа" со стихами более десяти лет, и около пяти лет ‑ в драматургии дали неплохой базовый уровень и в области языка, и в области композиции. Оставалось только научиться полноценно применять эти наработки в новом жанре. Что, конечно, произошло не сразу, а роману к третьему‑четвертому.  Корр.: Александр, Вы ведь пишете не только фантастику, но и боевики. Причем более известны именно как автор боевиков. Это что ‑ потакание коньюнктуре рынка?  А. Мазин: Если под "потаканием" понимать интересы читателей, то да, безусловно. Я пишу только то, что будет интересно читать. Я не выбираю "кичевых" тем, но совершенно сознательно использую приемы языка, построения сюжета и прочее, чтобы читать мои книги было интересно. Вообще же создание "легкого чтива", соответствующего и ритму современной жизни и восприятия да еще и критериям качественной и новой литературы ‑ это великая задача. Пока я могу назвать только одну вещь, которая, с моей точки зрения, полностью отвечает этим требованиям: "Анахрон" Елены Хаецкой и Виктора Беньковского. Но это пока единственная из известных мне удач в этой области.  Корр.: Из того, что Вы говорите, складывается такое ощущение, что Вы пишете книги, как архитектор проектирует дом: по стандартному плану в соответствии с пожеланиями заказчика?  А. Мазин: Нет. Я вообще никогда не составляю изначально план романа. Мне будет неинтересно писать, если я буду заранее знать, что дальше. Зато я всегда очень тщательно "планирую" героев и мир, в котором они будут действовать, будь то фантастический мир Летописей Конга, современный Петербург или Киевская Русь десятого века. А создаю я все это, опираясь на реальность: собственный опыт, научные исследования, консультации специалистов. Разрабатывая очередную тему, я в первую очередь этим и занимаюсь: накоплением фактических данных. И в какой‑то момент происходит нечто, и "построенный" мир оживает. И "придуманные" герои тоже оживают и начинают действовать "самостоятельно". Вот тогда и начинается самое интересное. И уже потом, когда роман дописан, начинается "отделка помещений", редактура. То есть "поверка гармонии алгеброй".  Что же касается заказчиков и требований рынка... Тут мне отчасти повезло. Дело в том, что я люблю писать (и читать, кстати) то, что примерно соответствует рыночной коньюктуре. Те же детективы‑боевики‑фантастику. А вот выбор внутри этих тем приходится делать с учетом пожеланий издателя. Другое дело, что "проектов" книг у меня всегда больше, чем я способен "воплотить". Поэтому я выбираю не из того, что предлагает издатель, а из того, что у меня уже имеется и с чем мне интересно работать. Хотя, признаюсь, есть по меньшей мере три "отложенных" вещи, которые я писал бы в первую очередь, если бы обладал полной свободой выбора. Но я не вхожу в топ‑десятку авторов, которым можно писать все, что заблагорассудится. У меня ежегодно выходит по несколько книг, но небольшими тиражами, тысяч по десять, и в издательствах второго ряда, вроде московской "Терры" и московского же "Махаона", а с издательствами побольше как‑то не складывается. Не в плане даже заключения договоров, а в плане выхода книг. Например, так вышло, что два моих последних (и лучших, на мой взгляд) детектива уже почти год пылятся в издательстве "Нева". Хотя перед заключением договора на мой вопрос, когда планируется "запуск", главный редактор издательства ответил: сразу, немедленно. И то, что это "сразу" несколько затянулось, является для меня знаком того, что работу в "детективном" жанре пока придется отложить. Хотя у меня "лежат" два "жанровых" романа на уровне "заявок" и один, "Черный стрелок", написанный почти на две трети.  Корр.: Ваш прогноз: какой жанр или направление литературы будет наиболее популярен в ближайшие год‑два‑три?  А. Мазин: Популярность жанров зависит от множества факторов. От "выработанности" темы: например, высокий спрос на зарубежную фантастику в первой половине девяностых был связан с тем, что "там" накопилось значительное количество высококачественных произведений, неизвестных нашему читателю. Еще один фактор ‑ политика крупных издательств и книготорговцев. Еще ‑ инерция отечественного спроса: наш читатель любит то, что он уже любит. Поэтому, я полагаю, все ведущие жанры и авторы сохранят свои позиции, если сумеют выдавать "на гора" постоянное количество продукции. А новое... Я бы охотно прогнозировал будущий успех отечественного "хоррора" ‑ спрос на него наверняка будет, но, к сожалению, у нас очень мало авторов, способных написать качественный с точки зрения литературы и увлекательности "ужастик". Зато я очень надеюсь (поскольку сам уже два года работаю в этом направлении) на будущий успех исторического авантюрно‑приключенческого романа... Это ‑ о жанрах. Что же касается тенденций... Боюсь, что если не в ближайшие три года, то в ближайшие лет пять число потребителей литературы чуть более сложной, чем линейный боевик или такой же линейный эротический (женский) роман, существенно уменьшится. Хотя в целом на тиражах это не должно сказаться, поскольку уменьшение спроса будет компенсировано увеличением охвата регионов. И еще один фактор, который может существенно усилиться, это государственно‑ведомственное влияние. Скорее всего, не в виде всеохватывающей цензуры, а в форме "поощрения‑наказания" тех или иных направлений. В общем‑то это было бы неплохо. По идее. Но по воплощению наверняка будет ‑ как всегда.  Корр.: А как, на Ваш взгляд, соотносится традиционная для России роль писателя‑учителя жизни и нынешняя коммерциализация литпроцесса? При том, что это характерно не только для массовой, но и для так называемой "элитарной" беллетристики?  А. Мазин: "Не учите меня жить, лучше помогите материально", как сказано у классиков. А у другого классика сказано: "Кто может делать ‑ делает. Кто не может делать ‑ учит. Кто не может ни делать, ни учить ‑ учит как учить".  Разумеется, писатели так или иначе "учат", или по крайней мере передают читателям свое мировоззрение. Теперь уже совсем свое, поскольку "всеобщего и единственно правильного" от них не требуют. Разумеется, мировоззрение писателя может быть не только прогрессивным и высокоморальным, но и полностью патологическим (при высоком литературном уровне и таланте). Разумеется, ничему хорошему такой писатель не научит. Зато научит плохому. И научит многих, если тиражи его книг достаточно высоки. Кстати, несмотря на то, что у нас принято обвинять в "нехорошести" в первую очередь бульварную литературу, уровень патологии в отечественной литературе изысканной, "высоколитературной", культовой, как сейчас модно выражаться значительно выше. Вероятно, это связано именно с "культовостью", ее адептами и "проповедниками". Высшее общество всегда было более извращенным, чем простой люд. Что же касается того, чему учить... Тут каждый писатель решает сам. Лично я стараюсь не учить, а показывать. Как можно реалистичнее. Желательно, правду. И тогда, может быть, мой читатель не станет вести себя так, как некоторые мои герои, прототипам которых в жизни было очень больно и обидно.  Корр.: Какие Ваши книги должны выйти в ближайшее время, и над чем Вы работаете сейчас?  А. Мазин: Очень надеюсь, что "Нева" все‑таки издаст в ближайшее время мои детективы. Как‑то непривычно, что книги, написанные больше двух лет назад, до сих пор не опубликованы. И (уже не "надеюсь", а практически уверен) этой осенью в издательстве "Невский проспект" выйдут мои книги "исторической серии": "Варяг" и "Место для битвы". Это романы проекта "Кочевник", которым я занимаюсь уже два года.  Корр.: А можно немного подробнее: что это за проект?  А. Мазин: Это готовящаяся в упомянутом выше издательстве "Невский проспект" серия историко‑приключенческих романов. Выбор "времени" и "географии" ‑ на усмотрение автора, участника проекта. Зато все остальные требования достаточно жесткие. Например, исторический материал должен быть достоверен. Но подан в форме авантюрно‑приключенческого романа, то есть не назидательно, а увлекательно. Соответственно, чтение книги должно быть легким и приятным. Современным. Чтобы облегчить автору задачу, придуман чисто фантастический прием: события передаются через восприятие нашего современника, оказавшегося в "том" времени. Это ‑ единственный фантастический элемент. Все остальное ‑ жестокая реальность. И герой должен выжить в этих условиях без всякого волшебства и "неправомерной" помощи автора. А автор, соответственно, должен выбрать героя, исторический период и место действия так, чтобы герой выжил. И не провел остаток жизни на рудниках или в свинарнике местного князька. С точки зрения реальной истории такой вариант наиболее вероятен, но не интересен. Посему у героя должна быть полная приключений увлекательная жизнь, а у автора возможность показать историческое время не так, как его видел некий герой того времени, а как ее увидел бы современник читателя.  Вообще же проект "Кочевник" ‑ это часть более крупного проекта, который называется "Мужской клуб"...  Корр.: В каком смысле ‑ Мужской клуб? "Только для мужчин?" А. Мазин: В том смысле, что мужчины в этих книгах должны быть настоящими мужчинами со всеми проявленными мужскими качествами: достоинством, ответственностью, силой, жизнелюбием, умением использовать мозги и нравиться женщинам... Разумеется, с толикой авантюризма, азарта. В общем, как я уже говорил выше, каждый автор должен решать весьма сложную задачу, потому что планка стоит довольно высоко, и пока лишь несколько авторов сумели ее преодолеть; потому что не так много хороших авторов, способных писать легко и энергично. Еще меньше хороших авторов, способных писать легко и энергично и при этом желающих писать историю (фантастика ‑ намного проще), да и вообще хороших авторов мало. Кстати, проект по‑прежнему открыт для тех, кто хочет в нем участвовать. Желающие могут связаться со мной по e‑mail (avm011@yandex.ru) или через редакцию журнала, дабы уточнить условия